В гости к зубрам и хаски

Блог путешествий. Современный туризм. Обзор стран и городов

В гости к зубрам и хаски

В гости к зубрам и хаски

Как в Кавказском заповеднике ведут работу с экотуристами

Текст: Анна Юркова

Спрос на общение с дикой природой в последнее время заметно возрос, и пандемия коронавируса сыграла здесь не последнюю роль — после снятия карантина многие путешественники отправились восстанавливать силы в заповедники и нацпарки. Но, чтобы сделать такой вид отдыха безопасным и доступным, необходимы инвестиции, новая инфраструктур, и, главное, четкие правила и стандарты работы.

Ежегодно Кавказский государственный природный биосферный заповедник, расположенный на территории трех регионов (Карачаево-Черкесия, Краснодарский край и Адыгея), посещает около 250 тысяч туристов. Самые популярные маршруты — легендарный N 30 «Через горы к морю», на Бзерпинский карниз, к Имеретинским озерам. В этом году администрация заповедника пошла на эксперимент — ввела лимитированную продажу билетов на определенные маршруты, чтобы равномерно распределять потоки, избегая скопления людей на стоянках. О том, как правильно развивать экологический туризм, корреспонденту «РГ» рассказал директор заповедника Сергей Шевелев.

РГ: Сергей Георгиевич, когда речь заходит об экологическом туризме, то каждый трактует это понятие по-своему. Так что же это все-таки?

Сергей Шевелев: В последних числах октября в Красной Поляне прошла международная конференция по природному туризму, и споры вокруг того, что же это такое, не угасали и там. До сих пор на федеральном уровне нет четкого определения понятия «экологический туризм». Сейчас принята правовая практика, на которую и опирается администрация большинства природных охраняемых территорий. Хотя этот вид туризма оказывает влияние на разные сферы жизни.

Во-первых, он выгоден местным жителям, которые получают постоянный доход, предоставляя свои услуги путешественникам. Во-вторых, содействует охране территории: работники многих заповедников, и нашего тоже, отмечают, что в районах туристических маршрутов гораздо сложнее действовать браконьерам, уж слишком высок риск быть замеченным. Но важнее всего просветительское направление — туристы в походе узнают много нового о природных достопримечательностях, ландшафте, животных, проникаются уважением к окружающей среде.

РГ: Когда в Кавказском заповеднике начали вплотную заниматься туристическим направлением?

Сергей Шевелев: Еще в 2000-е годы. Отправной точкой стала моя командировка в Баварский лес в Германии. Увидев там вольерный комплекс, я подумал, почему бы такой не создать у нас, чтобы гости, приезжая к нам, смогли наблюдать обитателей заповедных кавказских лесов — зубра, оленя, тура, шакала. И сейчас у нас уже два таких уголка природы — в Сочи и на кордоне Гузерипль. Это ни в коем случае не зоопарк. Это место, куда приносят попавших в беду животных, которые не выжили бы в естественной среде.

Читайте также  Нева посчитала убытки

Но всех обитателей надо кормить (например, содержание только одного леопарда обходится в полмиллиона рублей в год), поэтому со временем сотрудники разработали программу опекунства над животными, и любой желающий может взять шефство над зверем. Комплекс нам дает тридцать процентов всех доходов — около 20 миллионов рублей. Сейчас на его базе мы проводим занятия и мастер-классы со школьниками.

Что касается туристических маршрутов, то все они идут по периферии. Ядро заповедника охраняется от любого вмешательства человека. В последние годы мы открыли зимние маршруты на биосферном полигоне Лагонаки — здесь организовано катание на снегоходах и даже на собачьих упряжках. Летом впервые реализовали программу научного туризма, в его основе — наблюдение за дикими животными и растениями, а также фотоохота на них. Так что направлений более чем достаточно. Нужно вкладывать в инфраструктуру.

Но к этому делу необходимо подходить с умом. В прошлом году я дал поручение оснастить приют Фишт беспроводным интернетом с Wi-Fi. И что вы думаете? При проведении опроса 90 процентов посетителей высказались против этого. Почему? Представьте, человек приходит на стоянку, включает телефон, и тут на него обрушиваются сообщения с работы, из дома, то есть он окунается в свою повседневную жизнь, от которой пытался уйти хоть на несколько дней. Поэтому интернет установили только для служебного пользования.

РГ: Очень часто приходится слышать, что плата в 300 рублей за суточный пропуск в заповедник или нацпарк — это довольно много, особенно если едут отдыхать всей семьей.

Сергей Шевелев: Скажу так, очень давно, когда открыли авиарейс Тель-Авив — Сочи, я полетел в Израиль и в ходе рабочего визита пригласил коллег посетить Кавказ. Услышав, что вход в заповедник на тот момент стоил всего два доллара — 30 рублей по тому курсу — иностранцы опешили. Они не могли понять, как пропуск на особо охраняемую природную территорию, где можно увидеть старовозрастные девственные леса, чистые озера, диких животных, может быть таким дешевым. Но наши цены вполне доступны и, скорее, дисциплинируют человека.

Читайте также  С ковидом на Новый год

Там, где появляется турист, как правило, возникают груды мусора, хотя в заповеднике его оставлять запрещено. Только с приюта Фишт в течение летнего сезона вертолет вывозит несколько тонн спрессованных отходов. Не бесплатно, как вы понимаете. Все полученные от рекреационной деятельности средства идут на надбавку к зарплатам сотрудников и оборудование маршрутов — ремонт настилов, мостов, расчистку и маркировку троп, строительство стоянок. Очень важно создать максимально безопасные условия для похода, и нам это удается.

РГ: Но в соцсетях нередко пишут о столкновениях человека с медведями.

Сергей Шевелев: За 38 лет своей работы я не припомню ни одного случая, когда косолапый сам напал на человека. Несколько лет назад под Сочи медведь растерзал женщину. Это настоящая трагедия. Обстоятельства были таковы — женщина пила чай на неогороженной даче, в саду падали яблоки и груши. И тут к дереву подошел медвежонок. Хозяйка взяла палку и бросила в него. Детеныш закричал, а мать, находившаяся рядом, бросилась в ярости к обидчику и со всего размаху ударила. Или случай на хребте Ачишхо, когда вспугнутый туристом медведь побежал вниз по склону и отшвырнул лапой девушку, оказавшуюся на его пути. Замечу, пара шла по необустроенному маршруту.

Кавказские медведи — вегетарианцы, зачастую им абсолютно хватает даров леса — ягод, грибов и других растений. Поэтому частые выходы к людям связаны с тем, что на стоянках туристы оставляют много пищевых отходов. На приюте Фишт, когда медведь рвал палатку, он приходил не к человеку, а за едой.

РГ: То есть пока культура поведения многих путешественников оставляет желать лучшего?

Сергей Шевелев: Сейчас все больше ответственных туристов, тех, кто не только выносит собственный мусор, но и чужой забирает. Ситуация улучшается, однако после снятия карантина хлынул поток случайных гостей, которые, загорая у моря, спонтанно собрались в заповедник. Вот они считают, что оказались в обычном лесу, и ведут себя соответственно: включают громкую музыку, негодуют на запрет разводить костры.

Читайте также  В какие страны могут выехать казахстанцы?

РГ: Существует ли проблема нехватки квалифицированных экскурсоводов и гидов?

Сергей Шевелев: У нас нет штатных проводников, и пока мы работаем с гидами-добровольцами, проводим для них обучающие курсы. Но, если в будущем на системном уровне создадут стандарты подготовки и аккредитации инструкторов для работы на заповедной территории, это поможет. Повторюсь, эффект от посещения живописного уголка куда сильнее при получении знаний о нем. Нет смысла в монотонном наматывании километров. В некоторые ООПТ вообще не пускают группы туристов без сопровождения — это Карадагский заповедник в Крыму, Сихотэ-Алинский заповедник в Приморье. Такой подход правильный.

РГ: В то же время туристическая индустрия, как и любая другая, неизбежно расходует ограниченные природные ресурсы. Как удержать баланс между ее развитием и сохранением биоразнообразия?

Сергей Шевелев: Действительно, это большая проблема. На многих территориях только недавно стали заниматься туризмом. И сейчас непонятно, как регулировать индустрию. Фактически в каждом заповеднике самостоятельно решают возникающие задачи в зависимости от компетенции сотрудников.

Очень важно оценивать антропогенное воздействие на растительность и животный мир на туристических маршрутах. Интересен пример Кроноцкого заповедника на Камчатке. Здесь резко выросло количество путешественников, и ученые несколько лет отслеживают влияние туристов на жизнь бурых медведей, обитающих близ Курильского озера. Выяснилось, что некоторые хищники толерантны к человеку, они совершено не беспокоятся по поводу его присутствия, а некоторые, наоборот, серьезно тревожатся. Участки, где обитают эти медведи, закрыты, что позволяет грамотно управлять потоками путешественников, не нанося вреда природе.

Тем временем

В нынешнем сезоне из-за пандемии туристов, посещающих национальные парки, оказалось на 15 процентов меньше, чем в прошлом году. Об этом сообщила заместитель министра природных ресурсов и экологии России Елена Панова. По ее словам, в 2019-м особо охраняемые территории посетило около восьми миллионов человек. Заметный вклад в продвижение экотуризма вносит волонтерское движение. Сейчас оно объединяет уже 60 тысяч человек.